Я выстрелил еще пару раз из китайского пистолета и покачал головой:

— Фергюсон прав. Засуньте эту штуковину обратно в рождественскую хлопушку, или где там вы ее откопали, и дайте мне настоящее оружие.

— Например?

— Хорошо бы маузер, калибра 7,63 миллиметра, модели 1932 года, с круглым глушителем. Эта вещь выпускалась во Вторую мировую войну для германской контрразведки. Может, найдутся одна-две штуки?

— А может, вам еще отдать мои золотые зубы? Это невозможно. Где я теперь его возьму, маузер?

— Найдете. Находили же раньше. — И я протянул ему руку. — А теперь отстегните мне горсточку денег с вашего навара, и я исчезну. Обан — не следующая станция на брайтонской линии, вы же знаете. Он на северо-западном побережье Шотландии.

— Ладно, ладно, не надо мне вашей географии.

Он отсчитал пятьсот фунтов, ворча и потея, что с ним случалось всякий раз, как доходило до расчета. Я засунул купюры во внутренний карман.

— Когда вернетесь? — спросил он.

— Постараюсь послезавтра.

Он прошел за мной к лестнице, и мы задержались у дверей офиса. Он запинаясь сказал:

— Будьте осторожны.

Это выглядело так, словно он старался выказать мне некоторое расположение. Я ответил:

— А разве я всегда не осторожен?

Он вернулся в контору, и сразу же музыкальное прощание Эла Боули настигло меня и проводило до выхода.

Глава 3

Ночные звуки

Едва я успел завернуть за угол, как опять началась пальба; треск очередей легкого автоматического оружия несся над водой сквозь мглу, откуда-то из центра города. Почти немедленно в ответ прозвучала очередь крупнокалиберного пулемета. Наверное, это был бронеавтомобиль с пулеметом «браунинг».

Ночные звуки Белфаста. Бог свидетель, я их наслышался вдоволь за минувшие дни, но в этой части доков было тихо, словно в могиле. Когда я шел по брусчатке мимо складов, меня сопровождал только плеск воды о сваи пристани.