— И что же случилось?

— Сами знаете что. Он отказался платить и арестовал меня.

Мейер хитровато взглянул на меня, постарался улыбнуться и снова принял несчастный вид.

— Такое обвинение! А что случится, если он захочет обмануть меня? Какое наказание за ввоз оружия?

— Здесь долгие годы была британская колония, поэтому они предпочитают виселицу. Султан любит делать из этого публичное представление на главной площади, чтобы воодушевить остальных.

— Бог мой! — мученически застонал он. — Теперь я буду посылать вместо себя агента, клянусь!

При других обстоятельствах это заставило бы меня громко расхохотаться.

Я запер Мейера, как было приказано, пошел к себе в кабинет и, зная нрав Гамаля, тщательно обдумал все дело, что заняло целых пять минут.

Придя к неизбежному выводу, что в государстве Рубат случилось что-то очень нехорошее, я покинул офис и поехал на набережную, где проверил наш совсем новенький пятидесятифутовый полицейский катер с дизельным мотором, готовый к выходу в море, с полными баками.

Банк, к сожалению, был закрыт, поэтому мне пришлось поехать в мой хорошенький маленький домик на окраине и откопать в углу сада, у цистерны, крохотный стальной сейф, в котором были отложены на черный день пять тысяч долларов шальных денег.

Когда я тронулся обратно в город, со стороны дворца послышался треск пулеметных очередей, что подтверждало: мои мыслительные способности не пострадали в Рубате, несмотря на жару и обстановку всеобщего загнивания.

По пути в гавань я заскочил в полицейское управление и обнаружил, ничуть не удивившись, что там нет ни души, не считая Мейера, которого, открыв дверь, я увидел стоящим у окна камеры и прислушивающимся к звукам перестрелки.

Он быстро обернулся ко мне, и на его лице появилось явное облегчение, когда он увидел, кто вошел.

— Это Гамаль? — встревоженно спросил он.

— Он не из тех, кто ждет у моря погоды. Чуть что — хватается за пистолет. А вы неважно выглядите. Предлагаю вам долгое морское путешествие.